Неточные совпадения
Ш. Как, матка? Сверх того, что в нынешние времена не худо иметь хороший чин, что меня называть будут: ваше высокородие, а кто поглупее — ваше превосходительство; но будет-таки кто-нибудь, с кем в
долгие зимние
вечера можно хоть поиграть в бирюльки. А ныне сиди, сиди, все одна; да и того удовольствия не имею, когда чхну, чтоб кто говорил: здравствуй. А как муж будет свой, то какой бы насморк ни был, все слышать буду: здравствуй, мой свет, здравствуй, моя душенька…
Коли так рассуждать, то и на стульях ездить нельзя; а Володя, я думаю, сам помнит, как в
долгие зимние
вечера мы накрывали кресло платками, делали из него коляску, один садился кучером, другой лакеем, девочки в середину, три стула были тройка лошадей, — и мы отправлялись в дорогу.
Петрицкий был молодой поручик, не особенно знатный и не только не богатый, но кругом в
долгах, к
вечеру всегда пьяный и часто за разные и смешные и грязные истории попадавший на гауптвахту, но любимый и товарищами и начальством.
Как теперь помню — покойная старуха, мать моя, была еще жива, — как в
долгий зимний
вечер, когда на дворе трещал мороз и замуровывал наглухо узенькое стекло нашей хаты, сидела она перед гребнем, выводя рукою длинную нитку, колыша ногою люльку и напевая песню, которая как будто теперь слышится мне.
Они, когда соединяет их любовь, чем
дольше живут вместе, тем больше и больше озаряются и согреваются ее поэзиею, до той самой поры, позднего
вечера, когда заботы о вырастающих детях будут уже слишком сильно поглощать их мысли.
Чем
дольше идет время, тем гуще и сильней снег валит — и к
вечеру всю землю покрыл.
Летом с утра до
вечера проводил он в саду,
долгие зимние
вечера за роялью.
Хлестнул извозчик добрую красивую обвенку, и дробной рысцой побежала она по шоссейной дороге Сундучного ряда… После
долгих расспросов, после многих переездов от одного трактира к другому Марко Данилыч отыскал наконец тот, где в этом году рыбные торговцы по
вечерам собирались…
День к
вечеру склонялся, измучилась Фленушка писавши, а Манефа, не чувствуя устали, бодро ходила взад и вперед по келье, сказывая, что писать. Твердая, неутомимая сила воли виднелась и в сверкающих глазах ее, и в разгоревшихся ланитах, и в крепко сжатых губах. Глядя на нее, трудно было поверить, что эта старица не
дольше шести недель назад лежала в тяжкой смертной болезни и одной ногой в гробу стояла.
Вечер в Театральном училище — во всей моей
долгой драматической карьере — останется единственным. Больше, даже и в слабой степени, он нигде не повторялся.
Приехал я в Баден под
вечер, а на другой день, утром рано, пошел в гору к Старому Замку. Там ведь происходил"пикник молодых генералов из"Дыма". Мне представилась вся сцена на одной из лужаек. Вид с вышки замка на весь Баден его лощины и горы, покрытые черным лесом, на долину Рейна — чудесный, и он не мог не захватить меня после
долгого сиденья в душных"столицах мира".
Так шло дело до конца каникул. Капитан оставался верным союзником «материалистов», и порой его кощунственные шутки заходили довольно далеко. Однако, по мере того как
вечера становились
дольше и темнее, его задор несколько остывал.
Тут он вспомнил про 12 р., которые был должен Михайлову, вспомнил еще про один
долг в Петербурге, который давно надо было заплатить; цыганский мотив, который он пел
вечером, пришел ему в голову; женщина, которую он любил, явилась ему в воображении, в чепце с лиловыми лентами; человек, которым он был оскорблен 5 лет тому назад, и которому не отплатил за оскорбленье, вспомнился ему, хотя вместе, нераздельно с этими и тысячами других воспоминаний, чувство настоящего — ожидания смерти и ужаса — ни на мгновение не покидало его.
Ребенок был очень благонравен, добр и искренен. Он с почтением стоял возле матери за
долгими всенощными в церкви Всех Скорбящих; молча и со страхом вслушивался в громовые проклятия, которые его отец в кругу приятелей слал Наполеону Первому и всем роялистам; каждый
вечер повторял перед образом: «но не моя, а твоя да совершится воля», и засыпал, носясь в нарисованном ему мире швейцарских рыбаков и пастухов, сломавших несокрушимою волею железные цепи несносного рабства.
Это, однако, не помешало друзьям видеться часто и проводить в беседе
долгие осенние
вечера.
Разочарованная ли судьбою, утомленная ли
долгим ожиданием, или же под влиянием страсти, но только в один прекрасный день, или лучше сказать
вечер, она убежала из родительского дома с сыном и наследником неизмеримых богатств незадолго до того отошедшего к праотцам местного откупщика.
Разумеется, что за всеми этими занятиями все еще оставалось довольно времени, которое не знали куда деть, особенно в ненастную осень, в
долгие зимние
вечера.
Он остановился перед ними и хотел их взять приступом, отчаянной храбростью мысли, — он не обратил внимания на то, что разрешения эти бывают плодом
долгих, постоянных, неутомимых трудов: на такие труды у него не было способности, и он приметно охладел к медицине, особенно к медикам; он в них нашел опять своих канцелярских товарищей; ему хотелось, чтоб они посвящали всю жизнь разрешению вопросов, его занимавших; ему хотелось, чтоб они к кровати больного подходили как к высшему священнодействию, — а им хотелось
вечером играть в карты, а им хотелось практики, а им было недосуг.
Старуха-адмиральша и все ее дочери встречали обыкновенно этих, иногда очень запоздавших, посетителей, радушно, и барышни сейчас же затевали с ними или танцы, или разные petits jeux [светские игры (франц.).], а на святках так и жмурки, причем Сусанна краснела донельзя и больше всего остерегалась, чтобы как-нибудь до нее не дотронулся неосторожно кто-либо из молодых людей; а тем временем повар Рыжовых, бывший постоянно к
вечеру пьян, бежал в погребок и мясные лавки, выпрашивал там, по большей части в
долг, вина и провизии и принимался стряпать ужин.
Когда от Рыжовых оба гостя их уехали, Людмила ушла в свою комнату и до самого
вечера оттуда не выходила: она сердилась на адмиральшу и даже на Сусанну за то, что они, зная ее положение, хотели, чтобы она вышла к Марфину; это казалось ей безжалостным с их стороны, тогда как она для
долга и для них всем, кажется, не выключая даже Ченцова, пожертвовала.
Вечером мы все были в сборе; но
долгое время, словно сговорившись, не приступали к интересовавшему нас предмету.
Графиня Аракчеева пробыла около, через довольно
долгое время, пришедшей в себя Ольги Николаевны до
вечера и почти успокоила несчастную мать той искренней верой во Всеблагое Провидение, которую Наталья Федоровна всю жизнь носила в своем сердце и которую умела так искусно и властно переливать в сердца других.
В деревнях по-прежнему мяли лен, дороги оставались непроезжими, и на приемах у меня бывало не больше пяти человек.
Вечера были совершенно свободны, и я посвящал их разбору библиотеки, чтению учебников по хирургии и
долгим одиноким чаепитиям у тихо поющего самовара.
Я вам буду платить шестьдесят червонцев в месяц, кроме того, аннулирую
долг в пятьсот рублей, кроме того, достану визу. Ну? Пауза. Заняты только
вечером, и то не каждый день. Пауза. Ну?
Помню я и
долгие зимние
вечера, и наши дружеские, скромные беседы [46], заходившие далеко за полночь. Как легко жилось в это время, какая глубокая вера в будущее, какое единодушие надежд и мысли оживляло всех нас! Помню я и тебя, многолюбимый и незабвенный друг и учитель наш! Где ты теперь? какая железная рука сковала твои уста, из которых лились на нас слова любви и упования?
Приняли его очень радушно, с полным почетом. Он просидел весь
вечер, смотрел, слушал, узнал, что 15 ноября — день рождения Михайловского, и почел своим
долгом явиться в этот день к нему.
В два часа садился в собственную эгоистку и ехал завтракать к Дюсо; там встречался со стаею таких же шалопаев и условливался насчет остального дня; в четыре часа выходил на Невский, улыбался проезжавшим мимо кокоткам и жал руки знакомым; в шесть часов обедал у того же неизменного Дюсо, а в праздники — у ma tante; [тетушки (франц.)]
вечер проводил в балете, а оттуда, купно с прочими шалопаями, закатывался на
долгое ночное бдение туда же, к Дюсо.
— Он за последнее время, несмотря на мои советы, ведет большую игру, проигрывает по несколько тысяч за
вечер; одна особа тут, кроме того, стоит ему дорого… У него много
долгов, за которые он платит страшные проценты… У него есть свое состояние, но если так пойдет дело, то я боюсь и за ваше.
— Ведь я уже сказал тебе, что во второй раз дурака не сломаю! — спокойно отвечал Кирхов, сидя развалившись в кресле у письменного стола. — Мне хорошо и здесь, а твои заботы я ценю внше миллиона, и ты мне его сделаешь. Так успокойся же, дружочек, ступай и создавай деньги, а то я
дольше завтрашнего
вечера ждать не могу.
Если сомневаешься и не знаешь, как поступить, представь себе, что ты умрешь к
вечеру, и сомнение тотчас же разрешается: тотчас же ясно, чтó дело
долга и чтó личные желания.
В ту самую минуту, когда он, в тот
вечер, открывается этой девушке, что не может ее любить, потому что
долг и другая любовь запрещают ему, — эта девушка вдруг выказывает пред ним столько благородства, столько сочувствия к нему и к своей сопернице, столько сердечного прощения, что он хоть и верил в ее красоту, но и не думал до этого мгновения, чтоб она была так прекрасна!
Да самое лучшее вот что: если вы так живо принимаете это к сердцу, приезжайте ко мне, мне будет очень приятно видеть вас у себя, — сказал он, радушно пожимая руку студента, — и незачем откладывать в
долгий ящик, приезжайте сегодня же
вечером, часу в восьмом, у меня мы и потолкуем, а я постараюсь убедить вас довольно осязательными документами.
Но теперь, когда прошло уже несколько дней его таинственного пребывания в доме этой женщины, когда ежедневные и довольно
долгие беседы с нею каждый раз открывали ему в ней какое-нибудь новое нравственное достоинство, когда, наконец, вот в этот последний
вечер, она настолько высказалась пред ним, он увидел в ней нечто высшее, царящее над ее физической красотой, нечто героическое.
Была вторая половина октября. Поля, запорошенные пушистым снежком, скрипели после
долгой растопки и глядели весело. Из окон маленького домика Синтяникского хутора было видно все пространство, отделяющее хутор от Бодростинской усадьбы.
Вечером, в один из сухих и погожих дней, обитатели хуторка были осчастливлены посещением, которое их очень удивило: к ним приехал старик Бодростин.
К
вечеру, напившись чаю, он рассчитывал, что до Ставрополя оставалось 7/11 всей дороги,
долгов оставалось всего на семь месяцев экономии и на 1/8 всего состояния, — и, успокоившись, он укутался, спустился в сани и снова задремал.
Володя почти каждый
вечер съезжал на берег то с доктором, то один, катался верхом по этим чудным таинственным аллеям, наслаждался дивным воздухом, вдоволь лакомился сочными апельсинами и душистыми бананами и просиживал
долгие часы на террасе отеля, любуясь прелестью ночи.
Сумерки уже наступили, и приближение ночи пугало нас. Очищенному и"нашему собственному корреспонденту", когда они бывали возбуждены, по ночам являлись черти; прочим хотя черти не являлись, но тоже казалось, что человека легче можно сцапать в спящем положении, нежели в бодрственном. Поэтому мы решились бодрствовать как можно
дольше, и когда я предложил, чтоб скоротать время, устроить"литературный
вечер", то все с радостью ухватились за эту мысль.
Проводив дочь в гимназию, Гуров отправился в «Славянский базар». Он снял шубу внизу, поднялся наверх и тихо постучал в дверь. Анна Сергеевна, одетая в его любимое серое платье, утомленная дорогой и ожиданием, поджидала его со вчерашнего
вечера; она была бледна, глядела на него и не улыбалась, и едва он вошел, как она уже припала к его груди. Точно они не виделись года два, поцелуй их был
долгий, длительный.
Доктор добыл чернил и написал дочери такую телеграмму: «Панаурова скончалась восемь
вечера. Скажи мужу: на Дворянской продается дом переводом
долга, доплатить девять. Торги двенадцатого. Советую не упустить».
В тот же самый
вечер бабушка явилась в Версале, au jeu de la Reine. [на карточную игру у королевы (фр.).] Герцог Орлеанский метал; бабушка слегка извинилась, что не привезла своего
долга, в оправдание сплела маленькую историю и стала против него понтировать. Она выбрала три карты, поставила их одну за другою: все три выиграли ей соника, и бабушка отыгралась совершенно.
За обедом Литвинову довелось сидеть возле осанистого бель-ома с нафабренными усами, который все молчал и только пыхтел да глаза таращил… но, внезапно икнув, оказался соотечественником, ибо тут же с сердцем промолвил по-русски:"А я говорил, что не надо было есть дыни!"
Вечером тоже не произошло ничего утешительного: Биндасов в глазах Литвинова выиграл сумму вчетверо больше той, которую у него занял, но ни только не возвратил ему своего
долга, а даже с угрозой посмотрел ему в лицо, как бы собираясь наказать его еще чувствительнее именно за то, что он был свидетелем выигрыша.
Возвращаясь из мастерской, она, охваченная холодом пустой, неприютной комнаты, проворно ложилась в постель, пытаясь убить сном скуку
долгих, особенно зимних,
вечеров.
После
долгого колебания Татьяна Власьевна наконец изъявила свое согласие, чего Головинский только и добивался. Он на той же ноге отправился к Колобовым и Савиным, а
вечером пришел к бабушке Татьяне и немного усталым голосом проговорил...
Сидя за одним столом в течение
долгих зимних
вечеров, мы научились понимать друг друга на полуслове, причем отрывочные слова, лишенные всякого значения для постороннего, приносили нам с собою целую картину и связанное с ними знакомое ощущение.
Вот что Петр Ананьев рассказывал Кузьме в
долгие зимние
вечера при свете лучины. Лет с тридцать тому назад, двадцатилетним парнем привезен он был из деревни в Москву на господский двор помещика Филимонова. С молодых лет обнаружилась в Петьке, — как звали его тогда, — склонность к воровству: что плохо лежало у господина его или соседей, все попадало в руки расторопного и наблюдательного Петьки.
Дарья Николаевна тоже в этот день заспалась
дольше обыкновенного. Даша на цыпочках уже несколько раз входила в ее спальню, но не решилась будить барыню, спавшую сладким сном. Салтыкова проснулась почти одновременно с уходом из дому Кости и еще несколько времени лежала, нежась в постели. Она переживала прелесть вчерашнего
вечера.
В эти
долгие зимние
вечера заходила иногда речь о покойном дяде Акиме.
Вообще Султанов резко изменился. В вагоне он был неизменно мил, остроумен и весел; теперь, в походе, был зол и свиреп. Он ехал на своем коне, сердито глядя по сторонам, и никто не смел с ним заговаривать. Так тянулось до
вечера. Приходили на стоянку. Первым
долгом отыскивалась удобная, чистая фанза для главного врача и сестер, ставился самовар, готовился обед. Султанов обедал, пил чай и опять становился милым, изящным и остроумным.
Иннокентий Антипович уже раскрыл было рот, чтобы предупредить молодую девушку и посоветовать ей не выходить
вечером из ее комнаты, но в эту минуту вошел Петр Иннокентьевич и бросил на своего друга такой взгляд, который сковал ему язык. Иннокентий Антипович лишь
долгим взглядом окинул Марью Петровну и вышел. В этом взгляде была немая мольба, но молодая девушка не поняла его.
Нам как-то страшно было оставаться в Казани, и каждый час промедления казался
долгим днем; к
вечеру все было готово.